Неточные совпадения
Но опровержение Лутером
власти папской, отделение разных исповеданий от римския
церкви, прения различных
властей в продолжение Тридесятилетней войны произвели много книг, которые явилися в свет без обыкновенного клейма ценсуры.
— А — не кажется вам, что этот поп и его проклятая затея — ответ
церкви вам, атеистам, и нам — чиновникам, — да, и нам! — за Толстого, за Победоносцева, за угнетение, за то, что
церкви замкнули уста? Что за попом стоят епископы и эта проклятая демонстрация — первый, пробный шаг к расколу
церкви со светской
властью. А?
— Мы — бога во Христе отрицаемся, человека же — признаем! И был он, Христос, духовен человек, однако — соблазнил его Сатана, и нарек он себя сыном бога и царем правды. А для нас — несть бога, кроме духа! Мы — не мудрые, мы — простые. Мы так думаем, что истинно мудр тот, кого люди безумным признают, кто отметает все веры, кроме веры в духа. Только дух — сам от себя, а все иные боги — от разума, от ухищрений его, и под именем Христа разум же скрыт, — разум
церкви и
власти.
— И не воспитывайте меня анархистом, — анархизм воспитывается именно бессилием
власти, да-с! Только гимназисты верят, что воспитывают — идеи. Чепуха!
Церковь две тысячи лет внушает: «возлюбите друг друга», «да единомыслием исповемы» — как там она поет? Черта два — единомыслие, когда у меня дом — в один этаж, а у соседа — в три! — неожиданно закончил он.
Сектанты они до поры, покамест мужики, а становясь купцами, забывают о своих разноречиях с
церковью, воинствующей за истину, то есть — за
власть.
— Пиши! — притопнув ногой, сказал Гапон. — И теперь царя, потопившего правду в крови народа, я, Георгий Гапон, священник,
властью, данной мне от бога, предаю анафеме, отлучаю от
церкви…
Мужчина великой ненависти к
церкви и ко всякой
власти.
Саутси — чистый квартал, где главные
церкви и большие домы; там помещаются и
власти.
— Думай себе что хочешь, — сказал Данило, — думаю и я себе. Слава богу, ни в одном еще бесчестном деле не был; всегда стоял за веру православную и отчизну, — не так, как иные бродяги таскаются бог знает где, когда православные бьются насмерть, а после нагрянут убирать не ими засеянное жито. На униатов [Униаты — принявшие унию, то есть объединение православной
церкви с католической под
властью римского папы.] даже не похожи: не заглянут в Божию
церковь. Таких бы нужно допросить порядком, где они таскаются.
Второе: что «уголовная и судно-гражданская
власть не должна принадлежать
церкви и несовместима с природой ее и как божественного установления, и как союза людей для религиозных целей» и наконец, в-третьих: что «
церковь есть царство не от мира сего»…
До этого люди живут в гипнозе
власти, и это распространяется и на жизнь
церкви, которая тоже может оказаться одной из форм кесарева царства.
Настоящий консерватизм, настоящая церковность содрогаются от
власти темной стихии над русским государством и русской
церковью.
Церковь, которая есть духовный, мистический организм, пассивно отдавалась синодальной
власти немецкого образца.
Но когда стабилизировалась и укрепилась новая
власть кесаря,
церковь вдруг замечала, что это и есть та
власть, которая также от Бога, и санкционировала ее.
Но Запад пытался ограничить
власть кесаря
церковью.
—
Власти разрешили вам, но упустили из виду, что вход в заведение, торгующее вином, от входа в
церковь не разрешается ближе сорока двух сажен. А где у вас эти сорок две сажени?
Апостол говорит, что ему «дана благодать сия — благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, скрывавшейся в вечности от Бога — ή οίκονομία του μυστηρίου του οίποκεκρυμμένου από των αίώνων εν τω θεώ, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известной чрез
Церковь начальствам и
властям на небесах многоразличная премудрость Божия и по предвечному определению — κατά πρόθεσιν των αίώνων, которое Он исполнил во
Такова религиозная концепция царской
власти в восточной
церкви.
Христос положил абсолютное и неотменное основание для теургии и вручил
Церкви теургическую
власть чрез преемственную благодать, сообщенную апостолам: «Иисус сказал им: мир вам!
Но, конечно, вопрос этот имеет смысл только в
Церкви, и речь идет здесь не о политике в обычном смысле слова, а именно о религиозном преодолении «политики», о том преображении
власти, которое и будет новозаветным о ней откровением.
Молитвенное же освящение
Церкви царская
власть получала в обряде венчания на царство, которым установлялась некая брачность.
Напротив, соблазн этот получил силу в западной
церкви благодаря притязаниям папизма в области не только духовной, но и светской
власти.
За царской
властью никогда не признавалась
Церковью непогрешимость ни в политических, ни в церковных вопросах, ей принадлежали права лишь в области церковного управления, которые естественно вытекают из отношения царя к
Церкви в ее земном, историческом теле, но совершенно не распространяются ни на вероучение, ни на иерархию как таковую.
Строгий чин и гордая независимость западной
церкви, ее оконченная ограниченность, ее практические приложения, ее безвозвратная уверенность и мнимое снятие всех противуречий своим высшим единством, своей вечной фата-морганой, своим urbi et orbi, [городу и миру (лат.).] своим презрением светской
власти должно было легко овладеть умом пылким и начавшим свое серьезное образование в совершенных летах.
Раскольники почуяли измену в
церкви и государстве, они перестали верить в святость иерархической
власти в русском царстве.
— Да какой же вам
власти? Двери в
церковь, где эта
власть есть, открыты, — сказал Сергей Андреич. — А ежели есть сомненье насчет обряда, в единоверие ступай — там ваш обряд твердо соблюдается.
И теперь, по устроении священной иерархии, первостатейные наши лица всячески стараются и не щадят никаких иждивений на процветание за рубежом освященного чина, труды подъемлют, мирских
властей прещения на себя навлекают, многим скорбям и нуждам себя подвергают ни чего ради иного, но единственно славы ради Божией, ради утверждения святой
церкви и ради успокоения всех древлеправославных христиан древлего благочестия, столь долгое время томимых гладом, не имея божественныя трапезы и крови Христовой.
Наша полицейская
власть даже и его желала бы заставить молчать и лишить свободы. Единственный из всех, когда-либо живших у нас писателей, он был отлучен синодом от
церкви. И в редакционных сферах не раз заходила речь о том, чтобы покарать его за разрушительные идеи и писания.
Один в этом списке Л.Н.Толстой кончил дни свои на родине и никогда не покидал ее как изгнанник. Но разве он также не был"нелегальным"человеком в полной мере? И если его не судили и не сослали без суда, то потому только, что
власть боялась его популярности и прямо не преследовала его, но все-таки он умер официально отлученным от государственно-полицейской православной
церкви.
Хомяков хорошо говорит о своей властной уверенности, о своем дерзновении, о своем непомерном притязании: «этим правом, этой силой, этой
властью обязан я только счастью быть сыном
Церкви, а вовсе не какой-либо личной моей силе.
Церковь освящает не христианское государство, а языческое государство, признает неизбежность начала
власти и закона против анархии и распада в мире природном и благословляет
власть на служение добру, никогда не благословляя злых деяний
власти.
Великая правда этого соединения была в том, что языческое государство признало благодатную силу христианской
церкви, христианская же
церковь еще раньше признала словами апостола, что «начальствующий носит меч не напрасно», т. е. что
власть имеет положительную миссию в мире (независимо от ее формы).
Но обожествление это совершается в жизни святых, в святыне
церкви, в старчестве, оно не переносится на путь истории, в общественность, не связано с волей и
властью.
Считая в году по двести пятьдесят дней, проведенных в классах или
церкви, и по четыре — пять учебных часов ежедневно — это составит около восьми тысяч часов, в течение которых вместе со мною сотни молодых голов и юных душ находились в непосредственной
власти десятков педагогов.
Сама
церковь в исторических своих воплощениях заражалась государством и принимала его насилия, попадала во
власть порядка закона.
Священному государству, священной
власти монарха приписывалось руководство человеческими душами и забота об их спасении, т. е. на царство кесаря возлагалась задача, принадлежащая исключительно
церкви.
Законническая, социально обыденная этика дает преобладание отношению к иерархическому чину, к носителю
власти, к иерарху
церкви, к монарху, к главе семьи, к начальнику над отношением к человеку, к человеческому качеству, к творцу, к доброму человеку, к таланту, к ученому и поэту.
И это социальное насилие над свободой совести совершается не только государством,
властью, внешней
церковью, пользующейся органами государственной
власти, но и «общественным мнением», «общественным мнением» семьи, национальности, класса, сословия, партии и пр.
Мистическая, духовная
церковь есть охристовленный космос, охристовленная и облагодатствованная душа мира, и государство есть лишь ее подчиненная часть, как и все, часть, наименее охристовленная и облагодатствованная, наиболее находящаяся во
власти греха и, следовательно, закона.
Но среди мрачных явлений и недобрых дел, несколько отрадно проявление не совсем угасших чувств и совести, веры и сознания долга. Дерзость и бесчеловечие не имели границ, но отрицание долга повиновения не дерзало явно обнаруживаться. Напротив, проявлялось сознание необходимости подчинения и остались нерушимыми благоговейный страх и вера в святость
церкви и верховной
власти.
— Кирилловой книгой назывался изданный в 1644 году в Москве сборник статей, направленных против католической
церкви; назван по первой статье сборника, связанной с именем Кириллы Иерусалимского.] — «И
власть первого зверя вся творит…
— Не иначе, что так. У нас робенок, и тот понимает: несть
власть аще…14 а француз этого не знает! А может, и они слышат, как в
церквах про это читают, да мимо ушей пропущают! Чудаки! Федор Сергеич! давно хотел я тебя спросить: как на твоем языке «король» прозывается?
«
Церковь есть общество верующих, основанное господом нашим Иисусом Христом, распространенное по всей земле и подчиненное
власти законных пастырей и святого нашего отца — папы», подразумевая под законными пастырями человеческое учреждение, имеющее во главе своем папу и составленное из известных, связанных между собой известной организацией лиц.
Впрочем, три церковные подсвечника без свечей, поставленные дьячком в углу зала, показывали, что
церковь помнит свое дело, но не смеет приступить к нему без разрешения начальства и
власти.
Обыкновенно представители советской
власти, когда им говорят об антирелигиозных гонениях, отвечают, что гонений нет, что преследуют исключительно контрреволюционеров, каковых очень много среди епископов, священников и верующих мирян, что
церковь притесняется, поскольку она есть очаг реакционных, реставраторских настроений.
Живоцерковники потому уже не заслуживают никакого уважения, что они делали доносы на патриарха и иерархов патриаршей
церкви, занимались церковным шпионажем и приспособлялись к
власть имущим, они имели связь с Г.П.У., которое давало директивы живой
церкви.
Православная
церковь в России должна установить какой-то конкордат с существующей
властью, что и пытается сделать митрополит Сергий.
Живоцерковное движение никаких новых религиозных идей не имело, оно ничего другого не говорило кроме того, что
церковь должна приспособиться к советской
власти.
Нужны особенные, сверхъестественные усилия. И такие усилия, всё более и более напрягая их, и употребляют
церкви. У нас в России (кроме всех других) употребляется простое, грубое насилие покорной
церкви власти. Людей, отступающих от внешнего выражения веры и высказывающих это, или прямо наказывают, или лишают прав; людей же, строго держащихся внешних форм веры, награждают, дают права.
Католический катехизис говорит: L’église est la société de fidèles établie par notre Seigneur Jésus-Christ, répandue sur toute la terre et soumise à l’autorité des pasteurs légitimes, principalement notre Saint Père — le Pape, [
Церковь есть общество верующих, основанное господом нашим Иисусом Христом, распространенное по всей земле и подчиненное
власти законных пастырей и святого нашего отца — папы.] подразумевая под pasteurs légitimes человеческое учреждение, имеющее во главе своей папу и составленное из известных, связанных между собой известной организацией лиц.